Венеция: Синема.

Все её знают и все её видели. Она – Венеция. Стоит себе на воде, сырая и серая, кутается в рваные туманы, благоухает мутными каналами. То ли кокетливая модница, то ли нищая босоножка. Пойди-разбери. И неуютно там, и зябко, и суетливо, и дорого. И так всегда. Исключение – межсезонье. Когда приезжают ценители ветшающей роскоши, увядающего великолепия, вековой пыли. Деятели искусств. Писатели и кинорежиссеры. Штурмуют легендарный Cipriani, выпрашивая мизерные скидки, заселяются в люксы и творят: созерцают и созидают, воскрешают тени прошлого и оживляют умирающий город. Кто во что горазд…

Писателям здесь легко: сюжеты сами собой рождаются, тексты сами собой пишутся, печатайся хоть каждый месяц, как Донцова. Режиссерам еще легче: сценарии написаны писателями, декорации построены средневековыми зодчими, массовка – мы с вами – сама оплатила проезд, питание и проживание. Ставь камеру и снимай. Что угодно и когда угодно: и любовный роман, и психоделлический триллер, и романтическая комедь – всё идеально впишется в венецианские реалии. В эти зыбкие топи, в это болото времени. Всё там будет органично и естественно. Обмана никто не заметит. Правду никто не узнает. И прошлое не отличит от настоящего. Такая уж она, Венеция. Вне времени…

И, может быть, поэтому, венецианское кино лишь иллюстрация венецианских книг? Одушевление графических знаков. Визуализация литературных образов. Типично венецианских. Застывших и вечных. Любви и смерти…

Венеция – порочна. Здесь любили так, как нигде и никогда. Уже пятьсот лет назад люди знали: город умирает и чахнет. А потому спешили познать чувственные наслаждения, продлить плотские удовольствия. Пока все остальные пели серенады, манерно охали и кокетливо вздыхали, венецианцы занимались сексом. Да, да, именно сексом. Непринужденно и легко. Изучали друг друга при тусклом свете свечей. Устраивали костюмированные оргии. Плащ на голом теле и маска на лице возбуждали больше, чем абсолютная нагота. Она и так была повсюду: в шедеврах Кановы (Antonio Canova) и Сансовино (Jacopo Sansovino), на полотнах Тинторетто (Jacopo Robusti Tintoretto) и Тициана (Tiziano Vecellio). К ней привыкли. Как и к тому, что порок стал добродетелью, физиология – эротикой, а секс – любовью…

Все это смешивали, перемешивали, одно подменяли другим, пятое десятым, замышляли и проектировали. Сначала на бумаге. Потом – на кинопленке. Писали и снимали. Много и всяко. Из семантических конструкций, построенных в Венеции, выберем, например, эту: “Приют странников” или “Утешение незнакомцев”. Роман британского писателя Иэна Мак’Юэна (Ian McEwan). Настолько необычное, насколько и понятное произведение. Ведь только в Венеции женатый мужчина может соблазнить семейную пару. Только в Венеции гостеприимные супруги могут оказаться отравительницей и садистом-убийцей. И только в Венеции медовый месяц может закончиться смертью…

Талантливо экранизировал всё это американский кинорежиссер Пол Шредер (Paul Joseph Schrader). Фильм вышел удивительным по красоте: главные герои, облаченные в изящные костюмы Джорджио Армани (Giorgio Armani) или блистающие своей совершенной наготой, общаются в роскошных интерьерах, там же сливаются в экстазе, гуляют по красивейшим улицам и площадям, и умирают под симфоническую музыку Анджело Бадаламенти (Angelo Badalamenti). И получился – кто бы сомневался! – эротический триллер. Детям до 16-ти запрещается… 🙂

Венеция – иллюзорна. Её реальность – отражение в зеркалах, тени на стенах, силуэты в туманах, глухое эхо пустых колодцев, ночной колокольный звон. Её правда – обман, мистификация, кошмарный сон, хаотичный лабиринт. Венеция хранит много страшных тайн, познание которых может закончиться трагедией. Не ищи объяснений, не пытайся понять, не заглядывай в зазеркалье, беги, спасайся, не смотри! Об этом предупреждает британская королева триллера Дафна Дюморье (Daphne du Maurier) в одной из самых интересных своих новелл “А теперь не смотри!” (“Не оглядывайся!”)

Классика жанра. Психоделия. Полуторачасовой саспенс. Обострение чувств. Плен сомнений. Потеря сознания. И финал. Неожиданный, необъяснимый, страшный. Как будто специально написанный для кино. Остается только правильно скомпоновать видеоряд и саундтрек. С этим блестяще справился британский режиссер Николас Роуг (Nicolas Jack Roeg) в потрясающем триллере “А теперь не смотри!”. Странные сёстры, всплывающие трупы, гаснущие свечи, бьющиеся стекла, ночные шорохи. Шедевр 70-х и сейчас достойно смотрится, но все-таки давно пора снимать римейк: обновить картиночку, осовременить музычку, чуть поддать жару и газу, чтоб дым – коромыслом, ну и омолодить актеров… Смотрите, если не боитесь 🙂

Венеция – роскошна. Неприлично богата. Лавка сокровищ. Город-музей. Бесценная декорация. Видимо, именно поэтому там снимали один из последних венецианских фильмов “Турист”. Неудачный римейк удачного оригинала. Как ни старался режиссер Флориан Хенкель фон Доннерсмарк (Florian Henckel von Donnersmarck) наполнить форму содержанием, так и не смог. Его там нет, содержания. И не ищите. И глубины диалогов. И юмора там нет. Как нет и особой игры актеров. Смотрели друг на друга влажными глазами, но так и не заплакали. Ни Анжелина Джоли (Angelina Jolie Voight), ни Джонни Депп (John Christopher Depp) фильм не спасли. Спасла его сама Венеция своим великолепием. Ведь даже если кинозвезды просто молча бы ходили по улицам этого сказочного города, фильм можно было бы смело выпускать в прокат…

 

Но лучше всего — увидеть Венецию своими глазами 🙂

© Д. А. Скоробутов, 2012 г.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Венеция с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Ваш комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s