Колумбия. Часть 5. Кофе.

15-17 октября 2008: Армения-Манисалес-Богота-Медельин

Поздно вечером прилетели в Армению. Местный аэропорт называется El Edén, в переводе – рай. Ну рай и рай. Где ему ещё быть, если не здесь? Да и сама Армения: откуда она такая взялась в Южной Америке? Где Колумбия, а где Армения! Местные сказали, что городок получил название по имени соседнего поместья, которое принадлежало, ясно-понятно, армянам. Но как они тут оказались и откуда взялись местные сказать не могли.

Соня не могла по другой причине – она на нас дулась. Обидели мы её несказанно. Не вышепчешь, как обидели! Невинным вопросом:  Сонечка, а как же ты оставила семью и с нами, посторонними людьми, на две недели уехала? Конечно, мне больше всех всегда надо и вопрос этот задал я. Конечно, вся Сонина обида концентрировалась на мне. Конечно, Соня, эта святая женщина со всеми удобствами, жертвует семьёй, а мы, бессовестные и бестактные, грубо вторгаемся в её хрустальный мир и топчемся там, и крутимся, и вертимся! Ни стыда, ни совести! И летела она с плаксивым лицом, и до кофейных плантаций ехала демонстративно глядя в окно и что-то рассматривая до слепоты в тропической тьме.

Впрочем,  маска страдалицы держалась на ней плохо: имитируя обиду и равнодушие, Соня ревниво и жадно слушала наших гидов, и будучи не в силах сдерживаться, то и дело возмущенно вскрикивала, как ужаленная:

— Да не так все! Сначала Попаян, потом Армения!

Какая наглость! Да где это видано?! Ведь каждый ребенок знает, что кофе попал в Армению из города Попаян, куда его завезли из соседней Венесуэлы, а туда его привезли из Венеции, а туда его давным-давно завезли из Аравии, а уж туда-то он попал из Эфиопии и именно Эфиопия – родина кофе! А тут – здрасьте! – Армения!

— Да врут они все! Сначала треугольник, потом Армения!

Какое святотатство! Да где это слыхано?! Ведь все знают, что кофейный треугольник – это район, расположенный между городами Армения, Перейра и  Манисалес, где и выращивают знаменитый колумбийский кофе. Не только вблизи Армении и не только в Армении. А то – здрасьте! – в Армении!

— Да шо вы их слушаете? Сначала Армения, потом Манисалес!

Какая дерзость! Да чё ж ета деицца-та, а?! Ну оказался один из гидов родом из Манисалеса. И что? Нам что Манисалес, что Перейра, что Армения. Армения так Армения. Столица так столица. А вот – здрасьте! – Манисалес!

Совсем уж ночью доехали до пункта назначения – Hacienda Combia – гасиенда или поместье, переделанное под отель. Все в одном: и тебе номера, и тебе плантации. Приезжаешь туда, живешь как турист и одновременно наблюдаешь реальный процесс: от посадки кофейных кустов до сбора урожая и приготовления ароматного напитка. Устали от созерцания трудящихся на плантациях? Найдите отдохновение в бассейне с панорамным видом! Устали от отдохновения? Совместите одно с другим: смотрите из бассейна, как трудящиеся ползают по кустам и собирают кофе…

 

Устав от самой себя, Соня вернулась к нам за ужином, подкладывала всем лепешки-арепы и подливала сок папайи: Хорошо для пищеварения. Помогает пищеварению. Очень полезно!… Лепешки пресные, сок какого-то морковного вкуса, вяжущий, но не желая более усугублять обиду Сони мы отведали и то, и другое: полезно ведь…

Ночка выдалась беспокойной. Часа в три все подскочили от чудовищного воя и стона. Как было установлено утром, выл и стонал унитаз. Многократно. Следовательно, кто-то им пользовался. Многократно. Кое-как уснули. Сон был нервным и кратким. Под утро вновь подскочили: какая-та зараза ползала по крыше, царапала её, металась там и всхлипывала. Эта вакханалия сопровождалась птичьими визгами и писками, а также воем унитаза: зоосад – одно слово!

Опухшие, отекшие и сонные мы вышли на завтрак. Первым делом выяснили, кто ползал на крыше. Оказалось, обезьяны. Их видел Дима Дмитренко. Проживают тут же, в гасиенде. Может, кофе собирают? Ползают по крышам, тревожат птиц, те верещат и будят постояльцев. Вторым делом пытались выяснить, кто шумел. В пользовании горшками были уличены все – у нас прихватило животы. Но вот чей горшок гудел громче всех, так и осталось тайной. Одна лишь Соня была бодра и весела: Ой, забыла сказать: с непривычки, сок папайи может вызывать расстройство желудка… Вот оно что! Хорошо, что Дима действительно видел на крыше обезьяну…

Рабочий день начался с кофейного стенд-апа, который решили отписать тут же, в гасиенде, а то мало ли, после папайи-то… Стенд-ап задумали простой по содержанию: сидит себе человек, надкусывает хрустящую лепешечку, пригубляет ароматный кофеек. Форма почему-то оказалось сложной: текст нужно было произносить одновременно с поеданием и питиём, поедание и питиё должны были следовать друг за другом, лепешку нужно было успеть прожевать и запить кофе, при этом, кусать лепешку надо было так, чтобы в кадре она всегда оставалась целой…

Каждой арепы хватало на два раза: один раз Слава кусал целую, второй раз – брал её руками там, где укусил сначала и кусал с другой стороны, второй рукой брал пиалу с кофе, иногда путая её с тарелкой. Арепы и кофе нам подносила любезная служанка. Так мы промучились час. В конце концов, Слава озверел от жонглирования посудой, Юра устал снимать весь этот цирк, мне так надоел отражатель, что я чуть не выбросил его! Взяли паузу, которую тут же заполнила прекрасная служанка: Желают ли сеньоры сока из папайи? Стенд-ап мы отписали сразу же, с одного дубля. Великая сила искусства!

Следующий этап – плантация. Туда нас решили доставить почему-то на такси. В две машины расселись в соответствии с уровнем владения испанским: Соня, Слава и Юра – в первую, я с супругами Дмитренко – во вторую. В первой группе коммуникацию и координацию обеспечивала Соня, во второй – я. Отделившись от нервного и измученного папайей Славы, мы почувствовали свободу: то и дело тормозили таксомотор, выскакивали, заснимали пейзажи и себя в разных позах. А как же! Местный пейзаж – пейзаж кофейного треугольника – признан уникальным: только здесь встречаются вместе кофейные, банановые и бамбуковые деревья. Красоты природы так нас пленили, что мы забыли про время и делали все оооочень неспеша…

 

В одном месте как-то забылись совсем (по очереди рассматривали в видоискатель Перейру) и были настигнуты Славой. Оказалось, что коллеги, устав ожидать, развернули машину, вернулись и поймали нас, с криками и руганью.

– Здрасьте! У них тут фотосессии! Вы полюбуйтесь! Как не стыдно! – возмущался Слава.

Нам почему-то не было стыдно, нам было смешно, мы хихикали, чем ещё больше злили нервных коллег. Наши гид и водитель хихикали вместе с нами. В такой веселой и непринужденной атмосфере, с юморесками и шутихами мы прибыли на плантацию.

Плантация образцово-показательная: и аутентичная, и туристическая. Там любой желающий может увидеть, как кофе из зернышка превращается в напиток. Любыми желающими стали мы. Никто, кроме меня, переодеваться не захотел – всех раздражала спецодежда: нелепые целлофаны. Меня они не раздражали, но надев их я тут же стал похож на приведение. К этому платью также прилагался пластмассовый кузовок, куда собирают кофе, гигантский нож-мачете и шляпа. Пришлось и мне воздержаться от переодеваний, иначе это уже был бы совсем цирк: сотрудники государственного телевидения, в целлофанах, шляпах, с кузовками на животах и мачете ползают по кустам, кофей собирать изволят. Хотя в этом что-то есть, конечно (на фото: Юлия Дмитренко в окружении сборщиков кофе)…

Кроме кофе, на плантациях растут бананы: их широкие листья дают тень кустам кофе и сборщикам, а плоды – утоляют голод. Ещё мы видели бамбук, но зачем он там – спросить забыли. Урожай собирают дважды в год: весной (апрель-май) и осенью (октябрь-ноябрь). Собственно на плантации трудятся только сборщики или чаполеро (исп. chapolero). На участок выходят впятером: четыре чаполеро и один бригадир (исп. patron de corte). Понятно, чем занимаются сборщики – кофе собирают: по двое на куст, чтобы кажну ягодку в кузовок, ни одну не упустить, не пропустить. От этого зависит их заработок: чтобы получить свои 60 долларов в день, нужно собрать аж 320 килограммов кофе! Поэтому смена длится с 5 утра до 5 вечера. Но это в сезон. Обычно, 60 долларов в неделю…

Есть перерыв на обед. В это время на плантацию приходит гаритеро (исп. garitero) – специальный человек, который приносит еду и воду. Ходит меж банановых деревьев и кричит дурным голосом: дескать, вот он где я, меж банановых деревьев, обед принес. Чаполерос тут же все бросают, быстренько находят гаритеро, берут у него еду-воду и обедают под бананами.

За всем этим следит бригадир. Первое, что он делает – ставит флажок, чтобы обозначить участок сбора и дать ориентир другим бригадам. Второе – идет за сборщиками и внимательно следит: все ли ягоды собраны, не осталось ли чего, а если находит, то срывает и в свой кузовок складывает. Впрочем, наш патрон так и не собрал ягод – некогда было: в своем переносном радио он всё искал ритмически-захватывающую мелодию, чтобы сотрудники и мы, белые господа, не скучали…

Собственно, плоды кофейного дерева – это ягоды: незрелые – зеленого цвета, зрелые – красного. Вот красные и собирают.

Соберут чаполерос полный кузовок и возвращаются с плантации. Высыпают кофе в сепаратор, который отделяет мякоть от косточек. На нашей плантации сепаратором оказался велотренажер (подозреваю, что в промышленном производстве все-таки используют какие-то другие машины).

Понятное дело, первой лисапед опробовала нечеловечески энергичная Соня: мгновенно уселась и давай крутить педали с космической скоростью. Чаполерос только ахнули: Чё она крутит, если там ягод нет? Соня тут же была ссажена, как безбилетница. На велик уселся Слава. И тоже начал крутить педали. Ягоды ему любезно насыпали.

Слава насепарировал целую кучу – почти всё, что чаполерос собрали за время съемок. После этого, косточки или зерна выкладывают на просушку. Они, зерна эти, скользкие, без запаха и вкуса. Сушат их, в зависимости от температуры воздуха, около 50-ти часов, но если очень жарко, то хватает и 30-ти. Зерна обязательно сушат в тени, но на свежем воздухе, вот в таких сушилках: под красной крышей находятся выдвижные поддоны, в которых, собственно, и сушится кофе (обратите внимание на мачете, которое висит на поясе у чаполеро).

Зерна перемешивают, чтобы сохли равномерно. Делают это с помощью специального, всем известного дивайса – швабра называется. Вот берет чаполеро свою швабру и шурует ею, туда-сюда гоняет зерна, как мусор. Устанет когда, встанет и отдыхает, смотрит куда-то вдаль…

После просушки зерна перебирают. Тяжелый труд, но не такой, когда перебирают гречку, например, или рис. Все-таки кофейные зерна побольше. Ровные и круглые идут на экспорт, деформированные – оставляют себе.

Следующий этап эволюции называется, прошу прощения за бедность речи, трильядура (исп. trilladura) или отделение зерен от плевел. Таким вот прекрасным словом колумбийцы называют это таинство. Сначала зерна пропускают через какую-то мельницу: чаполеро машет квадратным соломенным веером на зерна и плевела и они разлетаются в разные стороны (плевела улетают, а зернышки вот они, в зеленом тазике лежат себе). После этого чаполеро ведет себя просто неприлично: из круглого тазика зерна пересыпает в квадратный, из квадратного в круглый, вновь машет веером, чтобы оставшиеся плевела улетели. И так несколько раз. Полная трильядура, короче…

 

Затем начинается главное волшебство – обжаривание зерен. И как раз на этом этапе кофе приобретает свой вкус. Обжаривают зерна только профессионалы – они точно знают, сколько нужно времени, чтобы кофе приобрел, например, карамельный привкус. Он появляется из-за выпаривания сахара, содержащегося в сырых зернах. Чтобы вкус был мягким, зерна обжаривают не более 8-10 минут при температуре 220 градусов. Разные сочетания времени и температур дают разные вкусы. Самый вкусный кофе получается при обжарке на открытом огне. После этого, зернам дают остыть, чтобы ушли посторонние вкусы и запахи, перемалывают или так хранят…

Конечно, нам предложили попробовать не то что свежесваренный, но, можно сказать, свежесорванный кофе. Свежее разве что с куста сырую ягоду съесть. Первая на пробы вызвалась неугомонная Соня. Активная и деятельная, она заглянула в каждую чашку, проверила содержимое всех кувшинов, пощупала и понюхала молотый кофе, и кружась по орбите стола чуть не опрокинула на себя кипяток. Юный чаполеро обомлел от этого и молча косился на вращающуюся хохлушку. Шоу вышла посмотреть и работница: давно в цирке не была…

Заваривали кофе по рецепту, который разработали в колумбийском Институте кофе Сenicafé:  на одну чашку 10 грамм кофе и 100 миллилитров воды, температура которой должна быть ровно 90 градусов. Именно это сочетание идеально для утреннего кофе…

Собственно, в самом Институте мы были утром следующего дня. Добрались туда с приключениями: наши колумбийские друзья решили, что на группу из шести человек, с багажом и оборудованием, хватит одного автомобиля. И вновь вызвали такси. Одно, конечно. Первая в него юркнула проворная Соня и затаилась там как мышь. Следом залезли оба гида. Мы встали рядом, как дети вокруг елки. Соня очухалась и вылезла. Потом – сопровождающие: А, ну да, нужна ещё одна машина… Пока соображали, пока вызывали, пока машина доехала, прошло два часа. Времени оставалось впритык: только отснять Институт и мчаться в аэропорт Манисалеса, откуда был запланирован вылет в Медельин…

Бегом по Институту: почти ничего не снимали, почти никого не слушали, но кое-что, конечно, узнали. Во-первых, рецепт идеального кофе (описан выше); во-вторых, новое слово – катадор – или дегустатор кофе; в-третьих, главную задачу Института – селекция новых сортов и улучшение старых. Один из первых и лучших сортов местного кофе получил название колумбия. Именно его экспортируют в Россию и другие страны. Сорт этот отличается удивительно мягким вкусом. Мягкость вкуса – это баланс всех составляющих: горечи, кислоты и сахара. Поэтому и пить кофе надо только из круглых чашек – кофе любит мягкость во всем. Так сказали специалисты

Выскочив из Института, выяснили: торопились зря – времени хватало на неспешный переезд в аэропорт. Этим ловко воспользовалась Соня:

– Ах, нам надо на фабрику кофе! Хорошо, шо мы её не отменили! Хорошо, шо тут близко! Хорошо, шо аэропорт близко от фабрики!

Эти её близко-хорошо звучали гипнотически, мы все стояли и кивали: да, да, и хорошо, и близко, да и лететь недалеко, чего уж там, но все же отказались. Соня наседала и канючила, хлюпала и шмыгала, подготавливая организм к слезам. Впечатление, что улетали все, кроме неё. Сжалились над несчастной и поехали на фабрику…

Ехали час. Приехали. Фабрика Buendía – единственная в мире, где производят — внимание! читаем по слогам! — ли-о-фи-ли-зи-ро-ван-ный кофе. Во всяком случае, так нам сказали милые сотрудники, которые давно нас ожидали. Но при этом, сначала нас продержали на проходной, выясняли, кто это приехал на режимный объект. После – принудили к переодеваниям. Всех заставили напялить халаты и шапочки. Получились телепузики.

Переодевшись, взглянули на часы и чуть не упали: до вылета – 2 часа! Что тут началось! Соню разве что не перемололи в кофейный порошок! Колумбийцы все поняли без перевода и буквально за руки потянули нас в секретные цеха и лаборатории, нашептывая на ходу: аэропорт тут близко, недалеко тут…

Бежали бегом. Честное слово! Удивляюсь до сих пор, как мы умудрились ещё и снять что-то? Соня, в марлевом шлеме, смешно бежала вместе с нами, пыхтела как паровоз и на каждом пыхе выдавливала порцию звучащего текста: Это… единственная… в мире… фабрика… которая…. Впрочем, и здесь мы успели усвоить главное, а именно – что представляет собой процесс лиофилизации: сначала варят кофейный напиток, потом его замораживают в вакууме, из полученной субстанции удаляют воду и крошат – получаются гранулы, сохраняющие все качества натурального кофе. Как говорится, просто добавь воды. Но, конечно, никакой растворимый кофе не сравнится с молотым и свежесваренным.

Узнали мы и то, что на фабрике есть PR-отдел, специалисты которого не только продвигают кофе, как продукт, но и формируют некую культуру его потребления, занимаются имиджевой рекламой. В руки этих людей мы и попали на выходе. За всех отдувался Слава: продвигал и формировал. Справился за  минуту…

Тут-то у нас и возникли подозрения: уж не получила ли Соня откатик с фабрики за наш визит? Вот они, коварство и алчность! Пропусти самолет, но с кофейными банками сымись! Толку от этой суеты – ноль: ни в один из наших репортажей эпизоды с фабрики так и не вошли. А так, фабрика красивая, конечно, глаз радует…

В аэропорт мчались как сумасшедшие, обгоняя вращение Земли. Но по приезду выяснилось, что наш рейс Манисалес-Богота-Медельин задерживается на час. Вот вам и хорошо, и близко…

Продолжение следует…

© Д.А. Скоробутов, 2010.

Реклама
Запись опубликована в рубрике Путешествия, Телевидение с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

4 комментария на «Колумбия. Часть 5. Кофе.»

  1. Ирина Ташкина:

    Дима=замечательно написал!И очень забавно-с чувством юмора у тебя все в порядке.Соня прям как живая!

Ваш комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s